Все так же о любви

Очень часто люди вдруг узнают себя в другом человеке - и влюбляются. Бывает, мы видим не себя - наши родные дают о себе знать. Мама или папа, не познавшие любви, не сумевшие нам ее показать, отдать нам ее безусловно. И мы стремимся за очарованием видения, что напоминает нам одного из родителей, бежим, чтобы взять недополученную любовь, прочувствовать ее окрыляющую силу и тепло нежности.

Этим же объясняются наши симпатии. Но симпатия отличается от влюбленности тем, что сходство значительно слабее, чтобы пускаться во все тяжкие за своим двойником.

Другое дело – любовь. Отражение настолько близко к оригиналу - с ним не хочется расставаться, хочется видеть его, слышать и осязать неизмеримо долго. Оно может полностью соответствовать реальному Я, либо идеальному, либо в нем воплощены качества желаемые.

Почему так происходит? Да потому что все в себе мило: и голос, и походка, и мысли, и чувства, и незабываемые черты лица. И везде хочется видеть себя, любимого и дорогого человека. Разве ты проходишь мимо хоть одного зеркала, не взглянув на себя? А витрины магазинов завораживают тебя своим наполнением? Да бог с тобой, себя высматриваешь. А когда листаешь семейный альбом, кого в первую очередь ищешь? А вот кино с домашним видео - кого пытаешься поймать в кадре?

Бывает иначе. Мы многое в себе отрицаем, терпеть не можем свои уши или нас раздражает строение челюсти. Наша фантазия создает идеальное лицо, мы ищем его среди толпы - и находим. Именно с такими ушами, о которых мечтаем. И уже не можем с ними расстаться, позволить, чтобы они принадлежали кому-то, а не нам.

И тогда приходит любовь.

Мы не представляем себя вне родного образа, стремимся к нему, пересекаем тысячи километров, чтобы ощутить радость обладания. Заметим, обладания самим собою. В том-то и фокус любви: ты можешь себя ласкать, обнимать, целовать, смотреть на себя, держать себя за руку, вдруг открыться или заплакать, и тут же получить обратную связь, опять же – от себя любимого. А когда и система ценностей отражения совпадает с нашей, - мы окончательно присваиваем его себе.

Если отражение меняется вместе с нами, - все о’кей, мы можем вместе пройти по жизни рядом.

Проблемы начинаются в случае изменения одного из нас. Если связь поверхностна, мы с легкостью уходим в поиски нового Я. Но вот когда мы увязли по самые любимые уши, когда уверовали, что он (она) – это мы, - от ада не уйти. «Ты вросла в меня» – разве не яркий пример отождествления?

Какое-то время мы не можем смириться, что тот, другой, меняется, и мы кидаемся во все тяжкие, чтобы вернуть все на свои места. Это мое отражение, и оно должно отражать меня! Но зеркало все больше напоминает кривое, уши вытягиваются в два уродливых конуса, челюсть вот-вот коснется ботинок, стремительно развивается косоглазие – и уже не хочется смотреться, и отводишь взгляд, и одиночество все чаще воспринимаешь как награду…

Наступило великое разотождествление. Любовь ушла.

Каждая новая встреча рассыпается осколками от наших зеркал, и я уже понимаю, что я – это я, а ты – это ты…

И вот тогда среди тысяч миров мы сможем принять другой мир не потому, что он повторяет наш собственный, а потому, что является нашим осознанным выбором уникальности и неповторимости…