Леся схватилась за сердце и побежала за каплями. Это я ей сообщила, что прошла тестирование головы. Она не дослушала, что все нормально и никаких сдвигов и темных пятен нет, - только в ее голову уже кровь ударила, сердце сбилось с ритма, пульс забарабанил по всем артериальным и венозным кровотокам.
В другой раз мы искали документ, который долго не находился. Он таки нашелся, но ее сердце и голова уже были запущены, давление подскочило до критического 180 на 90, ноги предательски отказывались держать на себе тело.
Я уже не говорю о том, как бросает ее в холодный пот, когда не обнаружит в привычном отделении сумки кошелька или ошибочно вставит в банкомат не ту карту.
И так во всем. Я два дня не звоню - мир перевернулся, и я где-то в этом хаосе вверх тормашками без признаков жизни. На мои призывы тренировать спокойствие, хладнокровие и пофигизм смотрит подозрительно и с заметной тревогой в глазах. Оно и понятно.
Сколько себя помню, наш дом по самую крышу наполнялся переживаниями, опасениями, тревожностью, ощущениями «какбычегонеслучилось»… В школу собираться - так это подняться в пять утра, чтобы не опоздать, хотя занятия с 8.30, а идти вразвалочку минут 15. Задержишься в школе на репетиции - мама и папа тут как тут: «Ты где болтаешься?! Мы все испереживались…» Спрячешь дневник и забудешь, куда - все на ушах стоят: «Что же теперь будет? Как же на уроки и без дневника?!» Идешь из танцев уже совсем большая - папа за деревом стоит, караулит: «Я ж переживаю за тебя!»
Потому что переживания, страдания и мучения в нашей семье равнялись любовь. Потому что когда ты не тревожишься и по пустякам тоже - ты скотина равнодушная и неблагодарная. Вот что вынесла я из родительской семьи и жила с этим года так сорок два. Вселенские переживания, точно цунами, накатывали на все сферы жизни: ожидание автобуса, пересоленный суп, стрелка на чулке, отсроченный звонок, «тройка» по языку у сына, его возвращение домой чуть позже, чем договорились… И постоянная мантра: «Я ж переживаю! Я ж за тебя переживаю!»
А ведь хотелось, еще в том босоногом детстве, любовь свою выразить чем-то реальным, настоящим… Однажды я сделала красивую аппликацию для мамы, когда она, со слезами на глазах от очередной с папой разборки, готовила нам обед. Незаметно я поставила мое немудреное творчество на стол, надеясь, что мама улыбнется. Но она, не поднимая глаз и продолжая плакать, с раздражением отбросила семейство грибков под роскошным деревом в сторону… Мамы уже нет, а как летят эти грибы, я помню до сих пор. Или, пока родители с соседями долго обсуждали мировую политику, я тихо вскопала грядку - чтобы им работы меньше было. Никто этого так и не заметил. В другой раз мы с девочками надумали показать родителям «Кота в сапогах» - чтобы они расслабились от своих сельхозработ. Папа приказал не заниматься ерундой, а лучше уроки учить.
Мне с детства казалось, что любовь - это радость, легкость, улыбки, помощь, упрощение жизни любимым, делание для них чего-то… Конечно, я еще тогда не умела так думать, но чувствовала - это точно. А мне показывали, что любовь проявляется, когда случается или случится что-то плохое. Что переживания - и есть любовь. Навсегда запомнился мне вкуснейший бульон, приготовленный мамой, когда я заболела, а мама из-за меня (!) не пошла на работу. Или целые мешки вкусностей и светлые лица моих родителей с посещениями по три раза на день, когда с переломом ключицы «замуровали» меня в больницу на три дня. Как не закрепилось во мне получение любви через несчастья, уж и не пойму. Может, опять же потому, что я знала каким-то недетским знанием - родители нас с сестрой любят в любом случае, просто не приняты у нас эти целовашки-обнимашки, когда все хорошо.
Но не потому ли я бежала за любовью с поцелуями до самозабвения, с обниманиями до потери пульса, за любовью, что смеется заразительно, кувырком скатывается с пологого берега в речку, до неба поднимается на качелях, несется с бешеной скоростью на велосипеде, незаметно помогает другому, готовит ему приятные сюрпризы под елкой, отдает ему всю радость души своей, чтобы ему, другому, хорошо было от нее…
Это потом, когда я совсем выросла и стала неприлично взрослой, оказалось - можно любить без надрыва и вселенской тревоги. Оказалось, любовь - это доверие, когда ты знаешь, что с любимыми родными людьми происходят только хорошие вещи.
Комментариев нет:
Отправить комментарий