Околоэмиграционное

- Как вы тут живете! - воскликнула Оля вместо «здрасте-досвидания», поравнявшись со мной. Мы когда-то вместе работали, а потом случайно виделись раз в десятилетку, когда шли в разные стороны навстречу друг другу. Этого общения хватало еще лет на семь-восемь-десять. Во всяком случае мне. Тот факт, что я до сих пор остаюсь узнаваемой, вдохновлял меня, и я ничего не имела против пятнадцатиминутной Олиной стрекотни.

- За два года жизни в Италии я так отвыкла от всего этого… - Оля с отвращением на лице фасонно обозначила рукой окружающую среду и действительность. Ах вот оно что! «После пансиона мне все другим кажется»…
- Так и двадцать лет назад здесь было все так же, - отвечала я. - И с тех пор, как ты в киоске возле почты работала, ничего не изменилось… И бабушки все так же на том же месте винегрет продают, а машина с рыбой тоже никуда не уезжает...
- Ой, может ты привыкла ко всему этому, глаз у тебя замылился, а я уже так не могу… Мы только в органических магазинах продукты покупаем, у меня есть свой доктор, свой адвокат… Ко мне два раза в неделю приходит уборщица… - И что это мне напоминает?!.. Ага: «Мы - это что-то одно, а вы - это что-то другое»!

А если еще посмотреть с Лаврский колокольни вниз, то люди здесь "покажутся-кажутся такими махонькими - как мыши, пардон, - как крисы»)))

Оля восторженно торохтела о прелестях жизни в Евросоюзе, о своем муже итальянце, который «вот здесь у нее», об уродливых забитых итальянках, о себе - всей такой-растакой с третим айфоном, что нечаянно появлялся из глубин сумасшедше дорогой сумки, купленной на распродаже. Разноцветные коготки, кожаные штанишки, жилет из чернобурки, высоченная платформа… Как же она на ней шла из самой Италии?..

Затем она взялась за нас. И дышать здесь невозможно, и машины все нужно отправить на свалку, и люди угрюмые да сплошь хамы кругом, и не пройдешь здесь нигде, чтобы ноги не покалечить…
- А ты не пробовала переобуться?
Оля не заметила иронии.
- Еще чего! Это вам тут все равно, в каких лаптях ходить… - И она невзначай бросила свой взгляд на мои «экковские» тапочки.
Ну да, ну да… «Пять пар туфель! На таких вот каблуках!»

- Ну а ты-то как? Так в школе и работаешь?
- Да нет, уже на пенсии…
- А-а-а, - я стала для нее жалкой и неинтересной. - Как же ты выживаешь на одну пенсию? И сколько ты получаешь?
Наверно, так в Италии принято - не в бровь, а в глаз.
- Та знаешь, выкручиваюсь…
- Вот именно! Кому вы нужны в этой стране?! - и Оля взялась рассказывать, как надо управлять государством.

Нет, этого я больше не вынесу.
- Оля! Да ладно! Лучше о себе расскажи! Ты ж, наверно, всю Европу объездила? И Париж, и Мадрид видела?
Оказалось - нет. Живет она с мужем язабыланазваниевкаком горном городке. Муж много работает - у него свой магазинчик. Помочь ему она не может - языка не знает.
- А как же вы общаетесь?
- Ой, смешная ты! Да разве ж мужику разговоры нужны?! Он, знаешь, какой горячий? Итальянец!
- Ну ты же занимаешься? Учишь итальянский?
- И на кой он мне?! Несколько слов знаю - и хватит! Вот Антонио учится по-нашему говорить. И правильно! Хочет, чтобы я с ним счастливая была, пусть старается.
Два раза они летом на море ездили, а так - пока нет возможности.
- Ну, а ты-то сама что делаешь?
- Кушать приготовила - и в интернет! Наконец-то я делаю то, что хочу!
А мне казалось, что у нас, в Украине, самый лучший интернет… Нет, ну если человек не знает или не может себе позволить интернета здесь, то, конечно, и в Италию можно за этим делом…
- Ну ладно, Люда, мне пора бежать… А ты не отчаивайся! На пенсии жизнь только начинается! Все у тебя еще будет! Кстати, у меня тут ботинки завалялись, пять лет не надевала, хочешь, я тебе их отдам?
Я поблагодарила Олю, обещала подумать. И снова мы продолжили свой путь в разные стороны, теперь удаляясь друг от друга.